[ архив ]

05.12.11

Банки все время в положении виновного

Нельзя допустить убийство малых банков и разбалансированность системы, к которой приведет создание банковских СРО. Об этом в интервью «БО» заявил президент Ассоциации банков Северо-Запада Владимир Джикович

— Владимир Велийкович, какие, на ваш взгляд, ключевые выводы можно сделать по результатам состоявшегося диалога в рамках Банковской недели в Санкт-Петербурге?

— Было отмечено, что худшего варианта развития кризиса 2008 года удалось избежать. Однако кризис не закончен. Даже появились ожидания возобновления негативного развития событий. Возникают теоретические опасения ухудшения ситуации с ликвидностью в ближайшее время. Как следствие возможно повышение ставок по кредитованию.
В настоящее время ситуация примерно одинаковая у всех банков: нет бешеных темпов развития, как до 2008 года. Тогда объемы потребкредитования росли по 50–60% в год, сегодня это 15–20%. Хотя и это немало, если учесть, что до сентября 2010 года они были даже отрицательными.
Бизнес относится осторожно к займам, а банки — к их выдаче. Потому что все помнят ошибки тех банков, которые вкладывались в недвижимость и развивали ипотеку без первоначального взноса, считая, что квадратный метр не может дешеветь.
Регулятор тоже сделал определенные выводы: Банк России начал стимулировать создание дополнительных резервов. Ужесточение надзора, конечно, объяснимо: Центробанк критикуют за якобы слабый надзор в связи с громкими банкротствами Межпромбанка и Банка Москвы. Однако будем говорить прямо: новые меры ложатся бременем на банки, что не стимулирует развитие кредитования.

— Почти все банки по собственной инициативе начали формировать дополнительную финансовую подушку даже в ущерб своей прибыли. Какие еще шаги надо сделать, чтобы избежать отрицательных последствий ожидаемого ухудшения экономической ситуации?

— Конечно, каждый должен планировать сам. Но обращу внимание на превентивные меры, направленные на увеличение минимального капитала. Идет разговор о поднятии планки со 180 млн рублей до 300. Считаю, что это искусственная мера, которая не решит всех проблем.
Банки, которыми управляют сильные менеджеры, уже увеличивают капитал — без всяких понуканий, в соответствии с существующими рыночными условиями.

Если взять все деньги в стране за 100%, то в банковской системе находится примерно одна четверть, остальное — это бюджеты разных уровней

Но есть небольшие региональные банки, которые не смогут вдвое увеличить свой капитал. Значит, они будут вынуждены уйти с рынка. А так как далеко не везде есть филиалы крупных банков, то некоторые территории, так сказать, неэффективные для банков, финансово обесточатся. Даже Сбербанк, который выполнял в определенной степени социальную функцию, сокращает количество филиалов. Уже есть регионы, где вообще нет коммерческих банков. И что тогда? Появятся какие-то посредники, какие-то жучки, которые будут на незаконном основании осуществлять банковские операции.
Считаю, что уничтожать банки или продавать непонятно кому — это неправильное решение.

— В своих выступлениях на Банковской неделе спикеры ЦБ и комитета финансов Санкт-Петеррбурга говорили о предпосылках уменьшения объема государственных средств, размещенных на депозитах коммерческих банков. Чем эту брешь можно будет заполнить?

— К сожалению, ничем. Минфин размещает на депозитах временно свободные средства. Все понимают, что это короткие деньги, которые не решают проблему с финансированием. Частично повысить ликвидность сможет возврат к системе беззалоговых кредитов. Ряд банков смогут напрямую получать рефинансирование в ЦБ без обеспечения, а следующий уровень сможет получать уже от них под поручительство в размере своего капитала. Что касается внешнего фондирования, то в ближайшие месяцы доступ к нему будет затруднен.

— Где искать финансовые источники для пополнения ресурсной базы банков?

— Если взять все деньги в стране за 100%, то в банковской системе находится примерно одна четверть, остальное — это бюджеты разных уровней, казначейства, фонды и т.д. Вот вам и источники. И бюджет бы заработал, если бы обслуживался в банках. Но считается, что это невозможно, страшно, что все деньги пропадут.
Длинные деньги могла бы обеспечить та часть граждан, которая готова формировать свои индивидуальные пенсионные планы. Госформула 12х12 непопулярна. Почему бы не сделать, как во всем мире? Чтобы люди формировали пенсию сами в любом банке с условием, что при снятии денег до выхода на пенсию потеряют проценты. Достаточно было бы дать льготы по налогообложению этих сумм. А уж банки сами нашли бы способ простимулировать клиентов к пенсионным вкладам.

Почему бы не сделать, чтобы люди формировали пенсию сами в любом банке с условием, что при снятии денег до выхода на пенсию потеряют проценты?

Где взять среднесрочные деньги? Приведу пример с возможным вариантом накоплений первоначального взноса на квартиру. Сегодня это 3–5 млн рублей. Если банк будет знать, что клиент планирует в течение трех лет копить сумму на своем счету, то даст повышенные проценты. Только эту сумму нужно будет дополнительно застраховать — ведь она сверх 700 тыс. рублей. Но это надо решить на законодательном уровне.

— Законодательные инициативы сыплются на головы банкиров, как из рога изобилия. Что поддерживаете и что категорически не приемлете?

— Категорически не приемлю позицию председателя комитета по финансовому рынку Госдумы господина [Владислава] Резника и его инициативы. Потому, что все его идеи идут против развития банковской системы, начиная с лоббирования законов о платежных агентах, которые пустили в обход банковской системы триллионы денег, фактически оставшихся бесконтрольными. Чем это аукнется, еще увидим.
Теперь Резник вышел с новой инициативой — создать закон о саморегулировании в банковской сфере. Нигде в мире такого нет. Пытаться принять закон о саморегулировании, особенно после крупных банкротств, — это риск потери денег реального сектора. Это провокация в чистом виде. Как вообще такие люди могут стоять во главе комитетов? Ведь они фактически генерируют законы против банков.
Другой вопрос — корпоративные правила. Они нужны. И их вырабатывают ассоциации. Но даже ассоциациям нельзя передавать какие-то функции управления — только рекомендательную силу. В других отраслях уже создали СРО. Их СРО уже год проработали и выявилось очень много проблем. Так что им придется кувыркаться еще минимум год. Но у них — другая специфика, потому их сложности не отражаются на всей стране сразу. А, представляете, если банки начнут кувыркаться? Это же сразу отразится буквально на каждом гражданине.
На законодательном уровне необходимо обеспечить основу для нормальных взаимоотношений между клиентом и банком. Ведь что происходит? Банки все время находятся в положении виновного: якобы неправильно составлены договора, взяты комиссии, штрафы и т.д. Но банки не нарушают закон. Закон это просто не регламентрирует, поэтому банки руководствуются Гражданским кодексом. А когда доходит до споров, то Роспотребнадзор, защищая интересы граждан в суде, часто выигрывает в связи с тем, что суд внес свое явно более весомое слово в защиту клиентов. Еще один камень преткновения — нормативный документ о регистрации движимого имущества. С недвижимым вопрос решен. А движимое никто не регистрирует, что затрудняет предоставление кредитов. Требуется принять ряд законов, которые позволят банкам принимать обеспечение по кредитам без страха невозможности реализовать свое залоговое право. А пока у банкиров ходит такой анекдот: самое страшное — это остаться с залогом на руках. Да, законодатель принял решение, что может быть досудебное изъятие залога. Но он сказал «А», не сказав «Б». В итоге нерегламентированная процедура, связанная с этим изъятием, больше напоминает хождение по мукам. Банк говорит: «Ты юридическое лицо, дам тебе кредит, ты мне дашь в залог свое здание. Но для уверенности нужна расписка, что за твое имущество также отвечают и члены твоей семьи». Тут прокуратура приходит: «Что это такое? Рабовладельчество начинается?» Понимаете, вот это все — ненормальная ситуация, не цивилизованная.
Теперь о законопроекте по безотзывным вкладам. С ним тоже получается ерунда. По закону вклады можно забрать в любое время. Представляете, что будет, если все придут и все заберут? Все грохнется, потому что деньги находятся в обороте банков. Поэтому мы говорим, что часть вкладов надо сделать условно безотзывными, чтобы их можно было снять, предупредив хотя бы за месяц. А банки могли бы давать по таким вкладам больший процент и параллельно снизить ставки по ипотеке.

Пытаться принять закон о СРО, особенно после крупных банкротств — это провокация в чистом виде

Есть и другие законы, которые необходимо срочно принимать, например, о потребительском кредитовании, о коллекторах. Но они почему-то лежат мертвым грузом. Даже 175-ФЗ до сих пор не сделали бессрочным (в последний момент действие закона продлили до 2014 года, см. «Добавили устойчивости»  — Прим. «БО»). А если Дума его не примет, а в январе кто-нибудь обанкротится? Кому нервы-то щекочем? Вместо того чтобы заниматься делом, занимаются какими-то интригами.
К теме о страховании вкладов: именно здесь, в Питере, мы создали первый такой фонд. Но тогда мы могли компенсировать потери только пенсионерам и только частично — у нас был банк «Петровский» с большим количеством пенсионеров. Потом мы изучали опыт других стран, участвовали в разработке закона о страховании вкладов в своей стране. Судьба его была не простая. То Государственная дума отклоняла, то президент страны, то Сбербанк одно время был категорически против. Татьяна Парамонова [бывший зампред, первый зампред, и.о. председателя ЦБ РФ] мне тогда сказала: вы понимаете, что вы нам предлагаете — сейчас все разворуют и из этой идеи ничего не получится? А Сбербанк рассуждал так: что это я должен платить за всех — я ведь никогда не обанкрочусь. Я тогда парировал: если побегут из других банков, от вас тоже побегут. И эта дискуссия длилась 10 лет.
Теперь коллеги из других стран говорят, что данный закон получился лучше, чем в Европе, потому что он прямого действия. Когда его не было, Сбербанк писал: «Вклады защищены государством». Хотя в госбюджете не было ни строчки на эти цели.

— Как строятся ваши отношения с Ассоциацией российских банков и Ассоциацией «Россия»?

— Мы со всеми дружим. АРБ создавалась по предложению Московского банковского союза и Ленинградской ассоциации банков, то есть мы тогда уже существовали. Посмотрите на стену, там висит первый протокол нашей Ассоциации от 1 ноября 1989 года.
С этого документа все началось. Затем, в декабре 1990 года, еще при Советском Союзе, появилась АРБР, и уже через три месяца, в марте 1991 года, была создана АРБ. Я вхожу в совет АРБ с первого дня ее создания.
Вместе с нашими коллегами мы стараемся осуществлять разные проекты, в частности пригласили их на Банковскую неделю. В следующем году, надеюсь, расширим сотрудничество, чтобы было побольше представительств именно региональных ассоциаций. Кстати, Банковская неделя, которую мы проводили уже в третий раз, — это наша идея. И другие ассоциации ее поддержали.

— А для чего вы организовали портал залогового имущества?

— Раньше банки свои неликвидные активы реализовывали самостоятельно: одни с помощью посредников, другие с помощью своих сайтов. Мы решили всех их объединить. Так удобнее и для покупателей — большая степень доверия к залогам, и для продавцов — нет посредников. Пользоваться порталом могут все банки, действующие на территории России совершенно бесплатно. К слову, некоторые банки с помощью этого сайта даже экономят на оценщике: находят машину, аналогичную той, под которую дается кредит и, раз та уже оценена, определяют сумму залога. Поэтому мы надеемся, что этот проект найдет широкое применение. АСВ тоже стало размещать информацию на нашем сайте — у них довольно большой перечень в разделе «Имущество после санации банков».

— В Санкт-Петербурге около 200 банков. Из них с местной пропиской — 38, значит, все остальные — иногородние. В основном из Москвы. Двум столицам не тесно на одном поле?

— Банки разные: есть питерские крупные, а есть московские типа «Три пенька». Поэтому, когда речь о больших городских проектах, думаю, ключевую роль играет не географическая принадлежность, а размер капитала банка — таким легче выиграть тендер.

— Как отразилась на настроении бизнеса смена людей на ключевых позициях в городе?

— Для нас пока все по-прежнему. Но я знаю, что сейчас новое руководство заморозило часть строительных проектов, не только таких крупных, как Орловский тоннель, но и небольших. В целом пока никакого негатива мы не видим.

— В British Bankers’ Association говорят: «Наша задача, чтобы нас полюбили». Хотя им уже 300 лет. На ваш взгляд, население по-прежнему ненавидит банки?

— Противопоставление между богатыми и не очень людьми еще в силе. Однако в России уже все меньше людей считают, что в банках крутятся деньги только жирных котов.

Текст: Виктория Никитина

Источник:
Журнал «Банковское обозрение»
№12 (155) Декабрь 2011