[ архив ]

10.08.10

Доживем до 2012!

Уже больше года темп прироста вкладов населения в банковскую систему не снижает оборотов. О том, откуда берутся ресурсы для увеличения объема депозитов, и о том, какие изменения могут произойти в этом сегменте банковского бизнеса, рассказал заместитель генерального директора Агентства по страхованию вкладов Андрей Мельников.

КУДА УХОДЯТ ДЕНЬГИ?

- С начала 2009 года происходит значительный рост объемов вкладов. Будет ли, по вашему мнению, продолжаться приток депозитов в банковскую систему или ресурсы для роста практически исчерпаны?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Точных результатов первого полугодия пока нет, так как нет итоговой банковской отчетности. Однако, основываясь на промежуточных данных, которые ежемесячно публикует Банк России, можно сделать вывод о том, что рост депозитов, который начался в конце 2008 г., сохранился и, вероятно, продолжится и дальше. В 2010 году мы ожидаем примерно 25-27%-ного прироста объема вкладов населения, то есть увеличения средств населения в банковской системе приблизительно на 1,5-1,7 трлн рублей в абсолютном выражении.

- Чем объясняется такой значительный приток депозитов населения в банковскую систему?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Люди размещают средства в банках под влиянием множества факторов, которые можно даже назвать банальными. Основная причина заключается в том, что после кризиса у большей части населения не осталось других инструментов сбережения, которые были бы настолько надежны, доходны и понятны, как банковские вклады. Недвижимость, долгое время являвшаяся своеобразным олицетворением надежности не только в России, но и за рубежом, значительно поколебала свои позиции. Цены на нее откатились, и инвестиционный капитал населения ушел с этого рынка. Фондовый рынок, который также является альтернативным средством не только для сохранения, но и для приумножения сбережений наиболее «продвинутых» граждан, из-за высокой волатильности тоже потерял привлекательность. Что касается пенсионных фондов или долгосрочного страхования, то они и в докризисный период не пользовались особой популярностью, а сейчас существуют практически номинально. Таким образом, из доступных средств для защиты сбережений остаются банковские вклады, ну, и для части населения еще, скорее по старинке, наличная валюта.

Интересно посмотреть, как изменились мотивы поведения и сберегательные стратегии людей с разным уровнем дохода. Так, граждане со среднедушевым доходом до 50 тыс. рублей на члена семьи составляют примерно 97% населения, и на них приходится 75% доходов. Эту категорию кризис затронул в большей степени: их доходы сократились, и возможности для сбережения средств существенно уменьшились. Оставшиеся 3% населения формируют 25% всех доходов, а значит - и заметную часть депозитного рынка. Именно эта группа обеспечила основной рост объема вкладов.

Дело в том, что многие состоятельные граждане в условиях нестабильности на финансовых рынках пересмотрели свои приоритеты, отказавшись от инвестиционных вложений в недвижимость, в инструменты фондового рынка, пересмотрели свои расходы и стали более бережливыми. Эти средства пошли во вклады. И если бы этого перетока не произошло и не включился бы режим экономии, то у нас сейчас, скорее всего, была бы «депозитная» стагнация, потому что большей части населения просто нечего нести в банки.

ВКЛАДЫ «МЕЛЬЧАЮТ»

- То есть существует риск, что, когда ситуация на рынке стабилизируется, состоятельные граждане заберут свои деньги с вкладов и снова направят их на фондовый рынок или в недвижимость, и тогда произойдет резкий отток средств из банковской системы?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Четверть вкладов сразу, конечно, никто не заберет, потому что кризисная «прививка» к осмотрительности будет действовать не один год, может, ее хватит лет на пять. Поэтому возвращение средств на фондовый рынок и рынок недвижимости будет происходить постепенно и займет не один год. Но при этом нельзя забывать, что по мере стабилизации экономической ситуации доходы 97% населения будут восстанавливаться, и тогда их сберегательная активность повысится. Таким образом, отток средств состоятельных граждан из вкладов будет компенсирован массовым открытием новых, возможно, более мелких депозитов. Поэтому прирост вкладов в абсолютных величинах, вероятно, все равно сохранится.

- Какие депозиты по сумме вкладов растут сегодня наиболее быстро - до 700 тыс. рублей или свыше этой суммы?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Наиболее динамично растут вклады, размер которых находится на границе (с небольшим отклонением в большую или меньшую сторону) 700 тыс. рублей. Однако их доля в общем объеме вкладов по-прежнему незначительна. Иными словами, несмотря на то, что одна педаль крутится быстрее, скорость машины - в нашем случае депозитного рынка - не сильно увеличивается.

Большую часть вкладов от общего объема занимают депозиты до 700 тыс. рублей - их доля на конец первого квартала 2010 года составила около 62%, соответственно, доля вкладов свыше 700 тысяч рублей - 38%. По количеству вкладов «разбивка» абсолютно другая: вклады до 700 тыс. рублей «выбирают» 99,8%. Такая структура сильно корре-лируется с уровнем доходов населения.

БАЛАНС ДОХОДОВ И ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ РАСХОДОВ

- Возможно ли, что сумма страхового возмещения все-таки будет пересмотрена?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Мы считаем, что еще в докризисный период банковская система вышла на оптимальное соотношение размера страховки, состояния экономики и уровня доходов населения. В период кризиса эти параметры и их соотношения не сильно изменились. Есть влияние инфляции, но и она пошла на убыль.

Можно сказать, что предпосылки к пересмотру суммы страхового возмещения будут созревать постепенно. Этот процесс происходит медленно, и в конкретные действия он может вылиться не раньше 2012 года. Если экономика начнет расти, то сумма страхового возмещения может быть откорректирована. Однако вряд ли она изменится принципиально: скорее всего, она может быть увеличена на уровень накопленной с 2008 года инфляции.

- Какие параметры являются определяющими при расчете суммы страхового возмещения?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Есть два основных параметра: достаточность фонда страхования и соответствие размера страховки экономической ситуации в стране.

Эти параметры мы оцениваем с помощью нескольких «маркеров». Например, рассчитываем степень полного покрытия страховкой вкладов. С нашей точки зрения, для обеспечения стабильности системы максимальная сумма страхового покрытия должна полностью покрывать не менее 85-90% общего числа вкладов. У нас этот показатель, как я уже говорил, «зашкаливает» за 99%.

Кроме того, мы исходим из того, что отношение размера нашей страховой ответственности к совокупному объему вкладов населения должно находиться в интервале от 45 до 65%. Сейчас мы попадаем в этот промежуток.

Сравниваем страховку с доходами населения. Для этого нам важен портрет среднестатистического вкладчика. На данный момент им является человек, который откладывает деньги перед выходом на пенсию. Можно предположить, что при средней оплате труда по России (она составляет около 20 тыс. рублей) человек может направлять 10% своих доходов на банковский вклад за 15 лет до выхода на пенсию. Произведя простые арифметические действия, можно увидеть, что сумма сбережений заведомо меньше установленного страхового возмещения. Поэтому мы считаем, что при нынешнем уровне доходов населения существующей страховки более чем достаточно.

Оппоненты уже начали апеллировать к опыту Евросоюза, который установил минимальную сумму страхового возмещения равной 100 тыс. евро для вкладчиков во всех странах - членах ЕС. Однако даже при такой сумме доля полного покрытия вкладов страховкой составляет 95%, то есть меньше, чем у нас. Данное сравнение лишь демонстрирует разницу экономического развития и, соответственно, разницу в доходах граждан Евросоюза и России.

- Тогда обратимся к другому показателю - размеру страхового взноса. Может ли он быть уменьшен, когда экономическая ситуация в стране стабилизируется? Будет ли он приближен к европейским взносам?

- А. МЕЛЬНИКОВ: А вот в странах Евросоюза он в скором времени будет изменен в большую сторону. Дело в том, что в Евросоюзе действовало множество национальных систем страхования вкладов, сейчас начался процесс их унификации. При этом некоторые страны до сегодняшнего дня вообще не имели страховых фондов. Они рассчитывали на то, что в случае банкротства банка другие кредитные организации «скинутся» и таким образом недостаток средств будет покрыт. Теперь в Евросоюзе, видимо, будет установлен единый норматив достаточности страхового фонда - 1,5% общего объема вкладов, что и вызовет необходимость увеличения отчислений. Замечу, что у нас этот показатель составляет 2%. Однако при сравнении фактических значений необходимо делать поправку на уровень инвестиционного риска Еврозоны и России. Понятно, что наш уровень риска несколько выше (что, например, отражается в доходности внешних заимствований), а потому норматив достаточности в 1,5% наших западных соседей приблизительно равен нашему нормативу достаточности в 2% с хвостиком. Поэтому с учетом всех этих факторов можно сделать вывод, что мы сейчас находимся фактически в том же состоянии, что и Евросоюз, только с поправкой на уровень риска.

Если все-таки говорить о перспективе снижения размера страхового взноса, то можно сказать, что агентство до сих пор двигалось по пути снижения ставки отчислений в фонд страхования. Но кризис показал, что в ближайшие несколько лет с такими мерами лучше не спешить. До тех пор, пока мы не накопим в фонде примерно 6,5% (эта величина подтверждена и опытом последнего кризиса) от размера страховой ответственности, нам было бы неправильным снижать размер отчислений. Сейчас этот показатель равен 5%. Я думаю, что вернуться к этому вопросу мы сможем в 2012-2013 году.

ОДНОГО ФОНДА ДОСТАТОЧНО

- Если говорить о «подушке безопасности», то сейчас в Европе активно муссируется вопрос по поводу введения налога на банки. Может ли эта идея перекинуться к нам?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Большинство стран в конце концов отказались от подобного налога или иных форм отчислений в специальный антикризисный фонд. Примечательно, что страна-инициатор - США - вводить их также не будет. Судя по комментариям в американской прессе, там планируется вместо этого увеличить отчисления в систему страхования вкладов.

У нас введение этих отчислений также признано нецелесообразным. Как я понимаю, одна из причин - отсутствие проблемы ущемления интересов налогоплательщиков в результате принятия антикризисных мер. У нас была нефтегазовая кубышка, был резервный и стабилизационный фонд, поэтому граждане не почувствовали на толщине своего кошелька мер государства по спасению экономики. В других же странах, видимо, проблема сокращения расходов стояла более остро. При этом виновники краха финансовой системы -банкиры - усидели на своих местах. Это обстоятельство и вызвало в обществе справедливое негодование. Как я уже сказал, у нас антикризисные меры осуществлялись по другому сценарию.

Но жизнь меняется, и кто знает, какой рецепт окажется полезным и востребованным через несколько десятилетий? Поэтому даже академическое обсуждение может представлять интерес.

- Обороты нашей банковской системы несравнимы с европейскими, поэтому, наверное, этот фонд не спасет даже в кризисный период.

- А. МЕЛЬНИКОВ: Насколько мне известно, директор Центра экономических исследований Московской финансово-промышленной академии Сергей Моисеев делал расчет, какую сумму могут аккумулировать банки в течение десяти лет при ставке отчислений, равной взносам в ССВ. В результате он пришел к выводу, что банки могут собрать таким образом около 500-700 млрд рублей. Это как раз похоже на сумму, которая была востребована в последний кризис на мероприятия по финансовому оздоровлению банков.

- Сегодня еще есть множество банков, которые не входят в систему страхования вкладов. С чем это связано?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Примерно четверть банков, когда система страхования вкладов только создавалась, не обладали достаточной финансовой устойчивостью, а потому были «отсеяны» Банком России. Большинство этих кредитных организаций так и не смогли (или не захотели) за несколько лет «подтянуться» к нормативам ЦБ и стать участниками системы. Замечу, что скорость «выбытия» банков вне системы страхования вкладов выше, чем в целом по рынку. Таким образом, количество незастрахованных банков постепенно уменьшается, в том числе естественным путем.

- А есть среди них банки, которые сами отказались вступать в систему, ссылаясь на то, что они не будут работать с вкладами населения?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Были банки, которые объясняли свое отсутствие в ССВ именно так. Насколько я помню, одним из них был Межпромбанк, который говорил, что им вклады неинтересны.

НАЗАД В ПРОШЛОЕ

- Уже несколько месяцев ставки по вкладам сокращаются. По вашему мнению, будут ли они падать дальше?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Я думаю, что ставки по вкладам будут сокращаться и дальше и что в итоге они приблизятся к уровню инфляции как основному индикатору. Озвученный мной ранее прогноз был таким: к концу года в крупных банках ставки могут уйти в область отрицательных значений. Они близки к этому, но в минус пока не ушли. Это в значительной степени связано с замедлением инфляции.

Тем не менее сейчас на рынке существует дисбаланс, который продолжает давить на ставки по депозитам. Как мы уже обсуждали, идет очень сильный приток вкладов, который банки не могут «освоить». Поэтому они «выпускают пар» путем снижения процентных ставок. Однако даже сокращение доходности по вкладам не сильно отпугивает людей, потому что, как мы уже го ворили, нет альтернативных инвестиционных инструментов.

Такой стремительный поток денег в банковскую систему должен способствовать дальнейшему снижению процентных ставок по вкладам.

- То есть одно из основных завоеваний кризиса - достижение положительных значений в реальном выражении ставок по вкладам - будет нивелировано?

- А. МЕЛЬНИКОВ: Скорее всего, на сбалансированном рынке ставки по банковским вкладам должны быть чуть выше уровня инфляции - на 1-2%. Сейчас мы постепенно возвращаемся к докризисному рынку.

- Но существует и обратный процесс, когда банки, наоборот, «задирают» ставки по вкладам.

- А. МЕЛЬНИКОВ: Сейчас такой проблемы практически нет. В июне из ста крупнейших розничных банков только два имели ставку выше 12% по годовым депозитам в размере до 700 тыс. рублей. Кредитные организации знают, что надзорный орган проводит постоянный мониторинг, а потому больше не предпринимают таких агрессивных действий. Но снижение ставок - экономический процесс, идущий в силу объективных причин. Просто Центральный банк предупредил возможные риски и ускорил его. 

Беседовала Вероника Сошина 

Источник:
NBJ